Качановка

Вот оно чудо Качановки-усадьба Тарновских

Вот оно чудо Качановки-усадьба Тарновских

А вот и конечный пункт путешествия. Вы ступаете на территорию Национального историко-культурного заповедника Качановка.

Дикий край

    Образован ледником ландшафт стал почвой для дальнейших  преобразований в древнем  урочище, которое в ХVIII веке еще не называлось Качановка (название это появилось еще за советских времен ). Вполне возможно, что 20-10 тысяч лет до нашей еры в урочище существовали первобытные стоянки. Но ледник уничтожил людей, флору и фауну.  Вместо них появились новые растения, насекомые и животные. Все ж в земле остались докембрийские, палеозойские, мезозойские, кайнозойские наслоения.

Палеогеновые и неологеновые глины, суспикы, верхний шар леса, моренные суглинки способствовали образованию землевладельческой цивилизации. Сводные пересыпки осадочных пород, отложение золы и карбонатной породы образовало к разделению почв на органический и минеральный. Атмосферное давление, колебание  температур, засуха, грозы, морозы, эрозия почв изменяли характеристику земли и водоемов. Грозы выжигали лесные участки, частые дожди тушили огонь – природа работала сама на себя.

Альтанка М. Глинки

Альтанка М. Глинки

Центральная часть фасада с портиком и куполом

Центральная часть фасада с портиком и куполом

В древности дикая природа была единственным хозяином в этом урочище, которое сейчас мы называем «Качановкой». Деревья, кусты, травы, комыши, мхи, грибы, ягоды, муравьи жуки, бабочки, птицы, лоси, кабаны, волки бобры и другая живность наполняли окружающую среду  полнокровной жизнью – они не мешали друг другу, дополняя прекрасный пейзаж, создан ее величеством Природой. Высокие речные берега, чистая быстрая вода, с этого начиналось урочище.

Водную артерию Качановки – реку Смош – всегда питали целебные ручьи. Она котила свои волны сквозь густые кустарники и заросли, образуя заливы и трясины, что засыпались хвоей и сухими ветвями. В долинах от чрезмерной влажности земля приобретала салатного оттенка, пахло болотом и сеном.

Кочевые племена передвигались этими землями в поисках пастбищ.  С далекого  востока перегоняли скот, оставляя элементы своей бытовой культуры, которая со временем переплелась с славянскими обычаями и бытом. Орнамент докачановских холмов и долин еще долго скрывал эти последствия переселения племен. Время проглотило скифов, сарматов, хазар, ординцев, что сеяли смерть  среди славян, заставляя их ради обеспечения безопасности  так званные «змеиные валы». Давние иудеи о диких племенах говорили: «Вот идет народ из северной страны… держит лук и короткое копье… он сожрет твои поля и хлеб твой, уничтожить сыновей и дочерей твоих… уничтожит, мечем города твои».

Воднапорная башня на территории усадьбы

Воднапорная башня на территории усадьбы

Навсегда потерялись следы людей, лошадей, скота. Сровнялись из землей захоронения варваров. За несколько километров от Качановки (село Иваница) сохранился  могильник эпохи бронзы, скифский курган, изделия из меди и бронзы в виде животных и птиц. Вероятно, здесь существовали и памятники архитектуры  ХІ-ХІІ веков (Черниговская область), которое уничтожила монголо-татарское нашествие.

Сквозь призму христианских верований воспевает здешнюю природу воспевает поэтесса Любовь Карпенко:

Тиха Качанівки обитель.

Перлина – скарбом у віки.

Здається, дихає Спаситель,

Присутність тут Його руки.

    Здесь за пределами «клечаного краю, загубленого в віках» осталась языческая цивилизация. Сегодня архитектура Качановки и ее культурные ценности не носят признаков язычества. Зато их следы заметны в неустанном коловороте земли, потоках воды, скрип вековых деревьев, щебетании птиц, всплеску рыбы, прекрасном шелесте листьев, шелесте апрельского дождя.

Парковый фасад дворца

Парковый фасад дворца

Языческая нетронутая природа дает человеку самое большре эстетическое наслаждение. Только земля и вода и сейчас берегут в себе информационный код о природном развитии докачановского урочища. А человек лишь восхищенно и бессильно смотрит в прошлое, наблюдая за зеленной таинственностью.

На берегах реки Смош

    Крестьяне не заботились о собственной истории, значит не оставили по себе никаких письменных сведений о древнем урочище. Казаки не имели времени для ведения дневников или летописей. Значит  первые устные предания и заметки о Качановке появились лишь в ХІХ веке именно благодаря дворянской династии, которая, прежде всего, пыталась увековечить себя.

Южный флигель с пристроенной к нему водонапорной башней

Южный флигель с пристроенной к нему водонапорной башней

В XVII веке на этой благодатной земле изобиловало сочное разнотравье,  припавшие пылью сорняки, высились муравейники. Нарытые кротами серо-глинистые кучи пестрили в долинах, оврагах и холмах, лесное урочище прятало огромные, заросшие темно-зеленым мхом трухлявые пни, а в пожухлых соцветиях еще долго умирали обгоревшие от удара молнии  дубы и березы.

Здесь был земельный удел генерального есаула Ивана Ломиковского. Позже территория отошла к польским королям Владиславовичей (Рагузинских). Фактически эта земля входила в состав Черниговского воеводства. Тогда же в Чернигове и Нежене было введено Магдебурское право. Польская шляхта пыталась толерантно относится к украинским крестьянам. Интересы поляков на территории будущей  Качановки представляли украинцы Радионов, Иваницкий, Прочай.  Кроме того, Радионов был королевским распорядителем.

Река Смош несла свои воды между пологими холмами, образуя множество узких рукавов. Вдоль берегов над водой горбились деревянные мостики, на которых трудолюбивые крестьянки стирали одежду, а не менее ловкие ловили рыбу. По преданиям крестьян, река была судноплавной. На ней плавали не только лодки и плоты, а и казацкие парусники. Смош впадала в реку Удай, что полноводною Сулой и множественными притоками сливались с Днепром.

Чайная комната в дворце

Чайная комната в дворце

Крестьяне и казаки строили на реке Смош мельницы, которые стали украшением холмов и богатых усадьб. Писатель из Парафиевки  Николай Клочко обрисовал такую картину: «Стояли два млини. Чорніли поворотні башти з дверми і балконами. Оберталися два великі хрести. А в буйний вітер трудилися по-чорному зі скреготом і стогоном і по розкиданих кутках пахло свіжим хлібом і духом яблук».

Позже течение реки Смош перекрыли дамбами, вследствие чего образовалось несколько прудов. Это способствовало рыбалке и хозяйству, но закрывало прямой выход к рекам Удай, Сулу, Днепр.

Сегодня Смош относится к малым рекам. Площадь ее водосбора составляет до двух тысяч квадратных километров. Она протикает около сел Иржавец, Иваница, Ступаковка, Щуроака, частично переходит в Ряшковское водохранилище (Прилуцкий район, Черниговская область).

Ослабление польского влияния привело к тому, что украинцы купили земли в собственность. А позже продали ее греку Федору Болгарину.

Живописная местность, чистый воздух, напоен ароматами дубовой листвы и нагретой липы туманило голову владельцу урочища и не вызывало в него желания запрягаться в плуг. Роскошная, красивая природа вдохновляла  его только на созерцание и душевное спокойствие.

Парадная лестница

Парадная лестница

Плафон с росписью начала ХІХ века

Плафон с росписью начала ХІХ века

Не зря, этот зеленый, благодатный край заинтересовал столичную знать. В 1742 году Федор Болгарин почти за 900 рублей продал урочище с мельницами дворянину, оперному певцу Императорского двора Федору Каченовскому. Певец тоже купил около урочища один хутор с мельницами, владельцем которых был грек из Нежина Фома Мачемач.

Семь лет владел Федор Каченовский урочищем, которое через многочисленных жителей и примитивную аграрную деятельность стало называться хутором. Певец любил  плавать на лодке и ловить рыбу. Вдоволь налюбовавшись живописными пейзажами, окутанными влажными туманами августовскими звездопадами. Каченовский продал хутор своему брату Михаилу. Согласно договору, Михаил должен был отдать Парафиевской церкви и госпиталю для бедных десятую часть дохода от помола зерна в мельницах.

Граф и романтические руины

    В 1771 году по приказу императрицы Екатерины ІІ хутор Качановку и село Парафиевку было выкуплено для героя русско-турецкой войны, губернатора Малороссии, фельдмаршала П. Румянцева-Задунайского.

Мост у романтических руин

Мост у романтических руин

П. Румянцев-Задунайский пригласил в Качановку украинского архитектора Максима Масцепанова, который в свое время учился в мастерской одного из основателей русского классицизма, архитектора Василия Баженова, автора проектов дома Пашкова в Москве, дворцово-паркового ансамбля в Царицыно  и др. По проекту московского зодчего Карла Бланка М. Мосцепанов построил в Качановке одноэтажный  дворец и спланировал парк. К. Бланк  — русский архитектор – принимал участие в проектировании дворцово-парковой усадьбы «Кусково» (Подмосковье), что принадлежал графам Петру и Николаю Шереметьевым.

В Качановке К. Бланк и М. Масцепанов при строительстве учитывали особенности флоры и ландшафта, значит проект вписывался в разнотравья пейзажа.

В классическом стиле дворец белоснежный,

Два флигеля, службы, большой курондер,

Не скроет пыль времени лоск его нежный,

Величия полон дворец и теперь.

Стоит на холме он, красивый и строгий,

И верные львы стерегут его сны.

Сюда, словно к Риму, ведут все дороги.

Встречают гостей у ворот две сосны.

                                                                                                Александр Ахмет

    На строительство дворца и устройства парка с близлежащих деревень сгоняли сотни крепостных. Подневольные люди насыпали валы и берега, копали траншеи и котлованы под застройку помещений.  А это требовало вырубки диких трущоб и лесных кустарников, механического измерения долин, затем – уничтожения птичьих гнезд и муравейников, ягодных и грибных полян, а взамен разветвления новых дорожек, насаждения молодых деревьев, кустов и цветников. Гористые местности посыпались землей с целью создания гористости. Но природа быстро восстанавливало островки, а на свежих насыпях засверкало молодое разнотравье.

Романтические руины

Романтические руины

Раньше в урочище крестьяне ломали калину, собирали ежевику, боярышник и целебные травы. Теперь же природные дары принадлежали фельдмаршалу. Дикая природа уступила камню, песчаным насыпям, что изменило пейзаж: рельефными стали береговые склоны и лесные холмы, а наличие дворца создавала иллюзию водного близости водного плеса.

Главный корпус дворца с десятками комнат, колоннадой и плоским куполом со шпилем был возведен на изломах горы. В его архитектуре преобладал романтический стиль. Изготовление колон поручили мастерам-крепостным. Было возведено два флигеля в стеле, что балансировал между классицизмом и барокко. Построили подвал с лестницей, нишами и четырьмя дверями. Позже над подвалом появилась беседка, в которой русский композитор М. Глинка во время пребывания в Качановке создавал оперу «Руслан и Людмила».

Значит, Качановка была уже не хутором, а барской усадьбой. Территория, которого потеряла признаки  аграрного производства. М. Мосцепанов и К. Бланк превратили Качановку на природный уголок с относительно локализированной системой флоры и фауны.

Петр Румянцев-Задунайский перевез в усадьбу собственную коллекцию художественных  полотен Леонардо да Винчи, Тициана, Рубенса, Караваджо, Веронезе и других известных художников.  Около 250ценних полотен украшали стены дворца, сохранялись в хранилищах.

Лодочная пристань

Лодочная пристань

По мнению некоторых историков, именно тогда в глубине Качановского парка, на берегу Большого пруда, появились искусственные руины, изготовленные из качественного кирпича.  У руинах, увитых плющом и диким виноградом, были темные коридоры, что вели в комнаты из закаленными окнами в подземелье, узких каменных клеток, ужасных подвалов-склепов на стенах которых висели железные цепи и крючки с кольцами. Может быть, граф Румянцев-Задунайский, который любил экзотику и загадочность, спроектировал романтические руины, чтобы нагонять испуг на гостей. По преданиям сельчан, в подвалах закрывали крепостных  за непослушание, пьянство и за другие проступки перед господами.

Однако существует и другая версия: руины появились задолго до П. Румянцева-Задунайского. Они могли быть частью феодального замка польских магнатов Рагузинских. Среди простых людей распространялись слухи о том, что руины – это подземная тюрьма (судное место), где польские шляхтичи  — пытали непокорных. Под ней вроде бы выкопали подземные ходы длиной с несколько десятков километров, которые закончились за деревней вблизи древних курганов.

Чи правда це? Чи натяки легенди?

Все кануло у темінь давнини.

Лише вдихають втомлені легені

Правічний дим, що стелють полини

                                                                      Микола Московка

    В 1859 году помещик Василий Тарновский-младший пытался провести археологические раскопки руины, но углубится в подземные ходы ему не удалось. Русский художник Василий Штернберг изобразил руины на полотне, судьба, которого, увы, неизвестная.  Русский художник Константин Маковский увековечил руины на картине «Вакханалия», которую купил француз Рельжен. Качановский период графа Румянцева-Задунайского частично изобразил в своем романе «Тайна голубого дворца» писатель Анатолий Дрофань.

Георгиевская церковь на территории заповедника

Георгиевская церковь на территории заповедника

Десница праведного хозевита

Качановка осталась первобытным уголком, для которого архитекторы Марцепанов и Бланк создали архитектурную оправу. Ландшафтная архитектура подчеркнула мощную животворность земли.  Сочетание романтизма с формами классицизма на фоне зеленого буйства порождало высокие эмоциональные чувства.

Передранкова ніч. Тихо дрімає діброва.

Кугукає сич. Ніде не почуєш ні слова.

Все в Качанівці спить:

І палац, і альтанка, й руїни,

Тільки чути: бринить,

Лине пісня здаля соловїна.

                                          Василь Загороднюк

    Граф Румянцев-Задунайский мало бывал в Качановке. Усадьба пришла в упадок. Князь Александр Куракин после посещения Качановки заметил манеру хозяев «превращать все в руины». В 1808 году сын П. Румянцева-Задунайского продал Качановку статскому советнику, управляющему усадьбы Григорию Почеку и его жене Прасковьи, которая до этого была в браке с Степаном Яковлевичем Тарновским – потомком гетмана Украины Якова Тарновского. Основатель украинской ветви Тарновских  — военный товарищ Прилуцкого полка Иван Ляшко. Тарновские получили потомственное дворянство во времена Петра Первого.

Георгиевская церковь со стороны западного портала

Георгиевская церковь со стороны западного портала

На момент продажи усадьбы на ее территории росло 214 фруктовых деревьев, 150 виноградных кустов.

В 1817 году Прасковья Почека начала возводить православный каменного храма с колокольней. Скульптор Монигетти установил в храме каменную усыпальницу. Церковь напротив дворца, как окончательная точка, связала воедино дворцово-парковый комплекс. Храм назвали в честь преподобного из Палестины Георгия Хозевита  — Георгиевская церковь.

Отшельник, смиренный Георгий,

Ты душу свою уберег,

Избегнув разврата и оргий,

И милость послал тебе Бог.

Одно для тебя совершенство:

Чтоб в вере дойти до конца.

Изведал сполна ты блаженство –

Рабом быть у Бога-Отца.

                                                Александр Ахмет

    Семья Почеков достроила второй этаж дворца,  обустроила флигели. Один флигель назывался «гостевым», а второй «челядской». Появились колоннады двух террас, баня, галереи. Понемногу отступил романтический стиль, к которому склонялся граф Румянцев-Задунайский. Вместо этого во дворце, как и в православном храме, преобладала классическая русская форма.

Перепланировка изменило переддворцовую зону. Из дворца открылся живописный пейзаж на полноводии чистые пруды с разнотравьем берегов. Густая вербная листва свисала над водой, создавая красивые природные арки. Чтобы на пророка Илью не застаивалась вода, крепостные вытаскивали на берег листву, ряску, трухлявые пни. Зимой искореняли камыши, которые использовали для укрепления потолков и крыш.

В лесном массиве сформировались круглые, трапецеподобные звездообразные поляны. Писатель Николай Клочко поляны описывал таковыми: «Литі щогли сосен різно йдуть назад по зеленій поводі кущів. Раптом – наче розчинився зал – відслонилась площина. Ось навощена трава в накрапах фарб, конюшини фіолет, аж палаючий жовтець і огнини полуниць. В цілім царстві господарить свобода всіх комах. Розбавлено у цій великій чаші і млость, і яр, і очищальний, і щось від сокровенних помислів».

Эпоха сластолюбца-мецената

    После смерти Почеков имение унаследовал сын Прасковьи от первого брака, титульный советчик Григорий Степанович Тарновский. Он служил чиновником министерства внутренних дел, владел девятью тысячами крепостных в Киевской, Полтавской, Черниговской губерниях; сахарными и лошадиными заводами, шерстяной фабрикой; был вольным членом  Русской академии искусств. Тарновский встречался с поэтом Василием Жуковским, художником Карлом Брюлловым, который нарисовал его портрет.

Вид на пруд

Вид на пруд

Поэт Тарас Шевченко называл Григория Тарновского «сластолюбцем» и «развратником», за его постоянный блуд с крепостными и дальними родственницами. Петр Селецкий так охарактеризовал Григория Степановича: «Високопарна мова здебільшого безглузда… банальна дотепність, що полягає в загальновідомих і заяложених загадках і шарадах, претензії на меценатство, що обмежувалися запрошенням двох-трьох артистів на літо до себе в село, де їм бувало не завжди затишно і приємно, скупість, що доходила до скнарості, при бажанні блиснути і уразити розкішшю».

Русский композитор Михаил Глинка увидел в Качановке пирамидообразие тополи вдоль аллей, вековые дубы и липы, недостроенный каменный дворец, плохо обустроенные садовые дорожки. Глинка отметил скупость Григория Тарновского. Композитор также заметил, что повар Тарновског не научился готовить вкусную еду, а скрипач качановского оркестра Михаил не имел слуха.

Однако именно Григорий Тарновский, который во всем искал собственную выгоду, вызывал у столичных деятелей культуры интерес к Качановке. Для композитора Глинки в имении обустроили беседку, где он работал над оперой «Руслан и Людмила».

Аллея парка

Аллея парка

В Качоновку потянулись известные писатели, композиторы, музыканты, художники. И манила их не архитектура, ведь в Санкт-Петербурге они  имели возможность любоваться дворцами, построенными по проектам великих архитекторов Растрелли, Казакова, Баженова, Захарова и других. Однако Качановка поражала их сказочным ландшафтом, полным спокойствием, прекрасным сочетанием природы и мрамора. Казалось, эта местность была создана для того, чтобы человек набиралась творческого вдохновения, лечила целебным воздухом расшатаны городской суеты. Григорий Тарновский, собственно, основал зеленый туризм для богатого господства и деятелей культуры.

И последователи классического искусства, и представители богемы находили в Качановке  пристанище для души и тела. Они освоились жить за счет господства, хвалили помещиков, которые временно беспощадно эксплуатировали крепостных. Григорий Тарновский обложил крепостных большим оброком, издевался над бедными людьми. Однако композитор Михаил Глинка и художник Николай Маркевич  создали кантанту в его честь.

Прекрасен, о хозяин милый,

Очарователен твой дом.

Какой живительною силой

Для нас исполнен твой прием…

Пусть Качановка золотая

И твой тенистый темный сад

Красуется, как угол рая,

В нем было столько в нем отрад…

    В Качановском имении Михаил Глинка и Николай Маркевич в компании с художником Василием Штенбергом , поэтом Виктором Забилой, помещиком  Иваном Скоропадским квартами пили вино, пели народные песни и разговаривали с вечера до утра. Эту традицию переняли и другие деятели, которые в разные времена посещали Качановку.

Вот такие львы охраняют покой Качановки

Вот такие львы охраняют покой Качановки

Идиллию между помещиком и деятелями испортил поэт Тарас Шевченко. Когда Тарновский поиздевался над крепостными, разгневанный Тарас покинул имение Тарас и пошел ночевать к крепостному Василию Хмарев соседнюю деревню Власовку.

Качановка вызвала обострение внутренних противоречий Тараса Шевченко. А то он дружил с крепостными и одновременно водил дружбу с господами, довольствуясь их пожитком. Он даже носил в кармане ложку, которую называл «тарнавкой». Но вернувшись из Качановки в родные пенаты, Шевченко призвал простой народ «громадою обух сталить та добре вигострить сокиру»,  чтобы уничтожить дворянский род, к которому принадлежал ы Григорий Тарновский.

Период господства Григория Тарновского отображены на картинах русских художников, которые гостили в Качановке. В частности, Александр Волосков  нарисовал картины «В Качановском парке», «За чайным столиком в Качановке», Василий Штенберг создал полотна  «Глинка в Качановке», «Усадьба Г. Тарновского в Качановке», «Водяная мельница», «вид на Майорский пруд». Илья Репин увековечил на портрете жену Григория Тарнавского, молчаливую тучную женщину, которой крепостные чесали пятки. А местный садовник Ф. Меринг нарисовал «Прогулку в Качановском парке».

Природа в каменной огранке

Для расширения  имения Григорий Тарновский отобрал землю у крестьян, переселив их за пруды. Он насыпал острова в Майорском пруду , перетянул через пруд мостик, выгнал крестьянских гусей и уток. Теперь по воде плавали лебеди, а вдоль берега пролегла аллея белой вербы.

Банкетный зал дворца

Банкетный зал дворца

Из-за отдаленности сада от дворца план имения усложнялся. Садовники высадили много фруктовых деревьев, проложили аккуратные дорожки. Но дикая природа сопротивлялась. На полянах и подъемах произрастал клевер, лопух, подорожник, крапива, полынь, копытень. Луговые травы пахли теплыми дождями. Темно-зеленый плющ опутали арочные мосты.

Имение обслуживали 400 крестьян. Появилась мастерская , где крепостные и племянницы Тарновского вышивали бисером. Было построено в классическом стиле две службы, деревянные мезонины. В беседке композитора  Глинки появилась мебель и ковры.

Оставляя Качановку, граф Румянцев-Задунайский забрал свои картины. Но Григорий Тарновский был большим ценителем искусством. Залы и комнаты его дворца украшала полотна художников Д. Терниса, А. Ван-Дейка, Б.Деннера, К. Брюллова, И. Айвазовского, а спальня была меблирована предметами из  красного дерева, изделиями из бронзы, декоративными украшениями.

Перед дворцом была круглая, как царская корона, площадь из зеленым газоном. Вблизи шелестели своей листвой столетнее липы, между которыми желтели посыпанные песком дорожки. Около дворца стояли фонтаны со скульптурами, изобиловали разнообразием цветы. На деревьях и столпах висели цветные фонарики. Между дворцом и озером кудрявились ивы, изумрудные клены. На фоне деревьев и водной глади на специально оборудованной площадке происходили балетные представления.

Служебный флигель

Служебный флигель

В Качановскую церковь ехали на лошадях господа и казаки, шли пешком крестьяне и батраки. По вечерамна берегах прудов сжигали смоляные бочки, водили хороводы у костра и при луне. Парни ухаживали за девушками. Дворяне катались на лодках. Гостей, которые приезжали в каретах, встречали лакеи в ливреях. Было шумно, раздавался смех, песни, слышалось ржание лошадей на  беговой дорожке. Помещик Тарновский лихо отплясывал с подвыпившими дамами, устраивал гуляния из шампанским и фейерверками, с досадой опустошая свой губернский кошелек.

Слева вниз от беседки Глинки шумела дубовая роща, закрывая собой глубокий ров. Из окон  беседки были видны несколько вековых дубов из выбеленной столетиями корой. И днем, и ночью наблюдали дубы, як тяжелые волны поднимают крутые берега.

В мире насчитывается около 450 видов дубов, из них шесть охраняются законом. Их долговечная, мощная древесина используется в судостроении, для изготовления мебели, промышленной пробки, дубильных веществ и медицинских препаратов.

В Качановке есть дуб писателя Николая Гоголя. Сохранился также трехствольный дуб, под которым любил отдыхать Александр Довженко.

Вот такая там стайня для лошадей

Вот такая там стайня для лошадей

В глубине парка в ночной тиши, залитой лунным светом, сидели под могучим пятиствольным дубом крепостные помещика Тарновского. Поэт Тарас Шевченко читал им свои стихи и угощал водкой. Вместе пели песни. Крепостной Артем играл на скрипке. По преданиям крестьян, Шевченко, завещал похоронить его под любимым дубом. Но в 1861 году владелец Качановки Василий Тарнавский-старший пожалел две тысячи золотых червонцев на перезахоронение поэта. Дуб Тараса погиб от старости. На протяжении семи дней двое работников еле-еле его распилили. В начале ХХ века фотография этого дуба украшала кабинет тогдашнего владельца Качановки Павла Харитоненко.

Новые сооружения на фоне сказочного колорита

    В 1866 году после смерти Василия Тарновского-старшего владельцем Качановки стал его 29-летний сын Василий, который был прозван «младшим». Историк Дмитрий Яворницкий утверждал, что Василий-младший не знал иностранных языков, был обычным мужчиной, но упертым и горячим.

Дворец начали перестраивать в духе «промышленной  реформы» и имение хотя и приобретало хозяйственный вид, но при этом не терял своего сказочного колорита. Как и раньше, весной, поляны украшал желтый первоцвет, который душистыми волнами котился к благоухающих сосновыми шишками оврагов. Цвела белая и желтая акации – пристанище бархатных шмелей. Пение соловья, чириканье воробьев, флейточное пение снегирей и карканье ворон наполняли качановский парк. В мерцающем пространстве под ясною луной отсвечивали медью поляны , шумели возмущенные сухими ветрами сосновые перелески, клубился сизый туман над болотом с отяжелевшими камышами, волосатый темный мох, грели кроны под жарким солнцем толстокорые ольхи и грабы.

Ходить осінь по покосах,

В золоте фарбує ліс.

І горять шовкові коси

У зажурених беріз.

Пада, в’яне лист багряний,

Золотиться сіножать.

Клен в сорочці вишиваній

Вийшов літо проводжать

                                                        Григорий Коваль

    Людмила Тарнавская, мать Василия-младшего, хотіла, чтобы Качановка была похожа на Царское Село под. Петербургом, в парках которого насажены мандарины и елки.  Тарновский заимствовал у основателя  Тростянецкого дендропарка (сейчас Ичнянский район ) Ивана  Скоропадского, который давал ценные советы  по поводу опыт разведения лесных и декоративных насаждений. Скоропадский подарил Тарнавскому-младшему два сибирских кедра, которые привезли в Качановку на телеге, запряженную двадцатью волами.

1899 года петербургский «Исторический вестник» писал, что в малорусских левобережных губерниях не было дворянского имения, прекрасней за Качановку.

Здесь работало почти двести работников. Охраняли территорию служебные псы. Было построено водонапорную башню. При помощи помпы в резервуары качали 1200 ведер воды. Появилось общежитие для лакеев, дом электротехника, телятник, свинарник, коровник, амбар, сарай, две сторожки, камяница,и другие хозяйственные объекты.

Значительные траты  и общепринятый способ жизни в Качановке, коллекционирование и благотворительность  привели к постепенному уменьшению состояния Василия Тарновского-младшего еще во времена студенческих лет стал фанатичным коллекционером антиквариата, который он покупал за большие деньги. Фактически В. Тарновский-младший собственными усилиями создал своеобразный музей украиноведения. Позже он завещал свою коллекцию губернскому земству именно для создания экспозиций. и сам коллекционер-меценат был сторонником украинских традиций. Он носил народную одежду, украинскую вышивку, казацкие сапоги. Его лакеи одевали синие кафтаны из золотой бахромой.

Химеры любви

 

    Живописная природа Качановки пробуждала сердца, соблазняла на грех и любовь. Помещики соблазняли крестьянок. Художники влюблялись в капризных барышень.

Писательница Марко Вовчок вспоминала: «Я бачила залишки гарему в славнозвісній Качанівці». Она приезжала сюда вместе с мужем Панасом Маркевичем, который собирал в Качановке и близлежащих селах народные песни и присказки. Тогда же местный мещанин влюбился в писательницу. Марко Вовчок привыкла к коротким романам, что дали повод некоторым с литераторов считать ее легкомысленной женщиной. Однако в Качановке она не ответила на ухаживания мещанина, который позже заболел депрессией и утоп в Майорском пруду.

Поэт Тарас Шевченко с горечью вспоминал: «О, я володів великим мистецтвом писати! Я написав би величезну книгу про мерзенність, яка панує в Качанівці».  И эту распущенность и греха он питался показать в своей повести «Музыкант», дав отрицательную оценку Григорию Тарновскому.

Не обошла химера любви и самого Тараса Шевченка. Он зажегся любовным чувством к Надежде Тарнавской – родственницы Григория Степановича. Вместе с ней Тарас крестил чужого ребенка, значит называл Надежду кумушкой.  «Ні, не всиджу; колядувати хоч рачки вилізу до куми», — говорил Тарас. Другой раз он написал: «Прокинься кумо, хоч раз, сердего, соблуди». Шевченко часто упадал за княгинями, дворянок, жен начальников и молоденьких девушек, но каждый раз терпел поражение. Незадолго до смерти Тарас писал, что готов женится, хоть на чертовой сестре.

Художник Василий Штернберг безответно влюбился в Эмили – одну из племянниц Григория Тарновского. Эта любовь не имела будущего, потому что Штернберг был очень болен и умер в 27 лет.

Павел Федотов, также  художник, автор картин «Сватанье  майора», «Неравный брак », также влюбился в племянницу Григория Тарновского Юлию. Их отношения ограничились «вздохами на скамейке при лунном свете». Экзальтированный, нервный Федотов  очень переживал, суетился, вел себя как мальчик. Через несколько лет он заболел и завершил свой земной путь в больнице для душевнобольных.

На протяжении многих лет в Качановке жила семья художника К. Маковского. Возле его красивой жены  Юлии Павловны влюбленные мужчины теряли душевное равновесие, пытаясь привлечь к себе внимание.

Сам владелец Качановки Василий Тарнавский-младший женился на своей родственнице Софии, с которой вел себя с ней очень жестоко, обежал ее. Значительную часть своего состояния тратил на своих любовниц. Он соблазнял крестьянок, горничных, вдов, жен и дочерей лакеев. Какой-то Прокоп посвятил Тарнавскому-младшему стишок:

Возвратился с вод Кавказа

Пан Тарновский без экстаза.

Но зато без дальних слов

Он нашел рецепт для вдов.

    Жители близлежащих сел говорили, что у Василия Тарновского-младшего много внебрачных детей. Бывало, седые дедушки говорили, какому-то бедному, не очень воспытаному парню: «Ти козаче, як дві каплі води, схожий на пана Тарновского».

Сын В. Тарнавского, красивый  и слишком эмоциальный Петя. Догулялся до того, решил женится на служанке Оксане. Василий Тарнавский-младший считал, что гулять с нижчим классом можно, но женитьба на простолюдинке искоренить дворянскую породу. Поэтому и предложил Пети выбросить это из головы. В знак протеста Петя повесился в гостиной на люстре, а Оксана утопла в колодце.

Химерная любовь продолжалась в имение и тогда, когда владельцем его стал сахарозаводчик, капиталист Павел Харитоненко. Его хромая дочь Елена стала позже женой князя М. Урусова. Их свадьба была веселой и шумной. Они шли 450-метровой дорогой, что вела от дворца к церкви , дорогой, которая усыпана сахаром, — чтобы жизнь была сладкой.

М. Урусов был участником русско-японской войны. Однако Елена изменила своему мужу с его адъютантом, бароном М. Оливом. Адъютант вызвал князя на дуэль и пригласил его стелятся возле церкви праведного Хозевита. Грустный Урусов пренебрег предложением барона, навсегда оставив Качановку с группой вооруженных кавказцев. Князь М. Урусов полег в войне в 1914 г., Елена вышла замуж за Олива.

Банкротство Тарновского

    Безусловно, способ жизни, заведен и общепринятый в Качановке ее владельцами, не мог не отобразится на финансовых делах дворянской семьи. Коллекционирование древних памяток, шумные балы, много гостей и любовницы подтачивали финансовую способность Василия Тарновского-младшего. Осознавая неизбежность полного упадка дворянства, владелец имения начал постепенно передавать Черниговскому губернскому земству свою коллекцию историко-культурных ценностей, документов, автографов Мазепы, Разумовского, Острозкого, рукописей Гоголя, Кулеша, Костомарова, 750 рукописей и предметов, что принадлежали Тарасу Шевченко. Позже писатель Борис Гринченко сделал описание этой коллекции. Сейчас она хранится в Черниговском музеи В. Тарновского и Киевском музеи Т. Шевченка.

Василий Тарновский-младший значительные средства тратил также на благотворительность. Так, он участвовал в создании Киевской общественной библиотеки, финансировал изготовление памятников Ивану Котляревскому, Богдану Хмельницкому, проведения археологических исследований, приводил в порядок могилы Тараса Шевченка, осуществляя ежегодные путешествия на Чернечу гору.

Вместе с историком Дмитрием Яворницким  Василий-Тарновский-младший организовал экспедицию на Запорожскую Сечь. Они переплыли «на дубах» через пороги Днепра, побывали на казацком острове Хортица, в урочище Сагайдачного, на могиле атамана Серка.  Во время путешествия Василий Тарновский-младший купил большое количество ценных исторических экспонатов. Кроме этого, он дал тысячу рублей на издание книги Дмитрия Яворницкого «Запорожье в остатках древностей».

В Качановке жил художник Александр Агин, который являлся автором 104 иллюстраций к произведением Н.В. Гоголя. Василий Тарнавский-младший всячески помогал ему. На качановском господском кладбище Агин и похоронен. К сожалению, его могила не сохранилась.

Заботился  Василий Тарновский-младший и о судьбе художника Григория Чистахивского, похороненного на территории Качановского имения. Его могила с крестом находился на поляне под охраной пяти сосен. Рядом с могилой этого художника похоронено 13 советских воинов и крестьян.

К середине 1890-х годову Василия Тарновского-младшего совсем не осталось средств. Не было смысла надеяться на значительную прибыль от продажи 15 коров, 2 быков, 26 бычков и телок. Хозяин роскошного имения стал банкротом, значит продав капиталисту Павлу Харитоненко за два миллиона рублей Качановское имение и Парафиевский сахарный завод, помещики Тарновские навсегда оставили Качановку.

Тоді в ставку заснула риба,

Пастух в степи корів не гнав.

Сумну качанівську садибу

                                                                                                            Банкрут-господар залишав.

Последние владельцы

«Я в казарме жить не буду» — сказала Елена, дочь Харитоненка, осмотрел дворец Тарновских. Поэтому Павел Харитоненко начал капитальное строительство  и ремонт сооружений. Через несколько лет  имение изменилось значительно больше, чем за все время своего существования. В него было проведено телефон, электричество, оборудовано паровым отоплением, куплен локомобиль, оборудовано аккумуляторную. Также и хозяйственные постройки оборудованы: коровник, сторожки, сараи, теплицы, конюшня, контора, амбар, прачечная, дворецкая,  водяная мельница, лодочные пристани, дома для прислуги, подвали для вина. В каретных стояли почти два десятка карет, ландо, тарантасов. Еще и до наших дней в Качановке сохранились пятнадцать сооружений времен Харитоненко.

Строительные работы велись под руководством архитектора Густова Шульцапри поддержке скульптора А. Лапина. Почти 130 тысяч рублей потратил П. Харитоненко на эти проекты. Живописные пейзажи дворца выполнил за немалую плату московский художник Август Томашко и его ученики, среди них – театральный художник Александр Головин.

В период господства Харитоненко здесь были насажены много акаций, сосен, елок. Это несколько изменило общую композицию и наполнило ее желто-белыми цветами. Акация очень быстро «завоевали» новые территории. Приходилось бороться с подмываниями берегов и склонов, эрозией земель, чтобы предотвратить образование оврагов и карьеров.

Художник Петров-Водкин в одном из писем к жене так описал Качановское имение: «Уяви собі добре впорядкований парк на 700 десятин із величезними ставами й віковічними деревами. Дуби, тополі, каштани, вивірки, що стрибають з гілки на гілку, стави з буслами, лебедями й лебедятами. А в центрі всього цього замок на 76 кімнат, переповнений рідкісними меблями й мистецькими творами. Приїхавши в цей замок о четвертій годині ранку, я пройшов по всьому будинку, як уві сні, гублячись у всіх цих закутках, залах і сходах. Я почувався там сам-самісінький, і від цього все здавалося мені ще казковішим. Удень я гуляв, захоплюючись грандіозним виглядом велетенських лісів… Ми пішли в робочий куток, де… зібрано величезні скарби: не рахуючи палацу для курей… подивилася б ти на цих чистокровних коней, цих породистих корів, свиней і овець і кінець кінцем казна-чого тут тільки немає».

На обедах у Павла Харитоненко бывало по 40 человек. Хозяин считал, что гости должны приходить в смокингах или вечерних туалетах. На столах среди вкусных блюд стояли вазы с цветами. Впрочем, Харитоненко не был ценителем искусства, хотя и стал известным благодаря меценатству.  Вместе того, чтобы читать художественные произведения, он разводил фазанов, охотился в Мужичком лесу и Заозерьи (зона Качановки) на волков и диких кабанов, которые в торфе и болоте.

Зато его дочь Елена, которая бросив князя М. Урусова, вышла замуж за барона М.Олива, дружила с известными мастерами. Семья Оливов поддерживала отношения с русскими художниками К. Сомовим, В. Серовим, К. Петровим-Водкиним. Сомов и Серов нарисовали портреты Елены.

Оливы собрали больше тысячи названий антиквариата: бронзовые и серебряные предметы, филигранно украшенная ореховая и дубовая мебель, французские, египетские, турецкие, индийские украшения и реликвии. Огромное количество дорогих вещей свидетельствуют о жадности и стремления к наживе последних владельцев Качановки. Они отошли от украинских традиций Тарновского, которые забрали с имения портреты гетманов, казацких атаманов, дворян. Вместо них появились портреты французского короля Людовика XIV, казненной королевы Марии-Антуанетти, картин зарубежных художников Рафаэля,  Лемана, Буше (больше 280 полотен).

В 1914 году Павел Харитоненко неожиданно умер. Его похоронили в имении Наталовка (Сумская область). Качановское имение вместе с Парафиевским сахарным заводом и соседними селами (больше 6,5 тысяч десятин земли плюс аренда) унаследовали Оливы. После прихода к власти большевиков Оливы сбежали за границу, не смртря на то, что нарком А. Луначарский издал для них охранную грамоту на имение. Потомки Оливов сейчас живут в Швейцарии и Франции.

Большевики оценили имение Харитоненко в четыре миллиона рублей. Они уничтожили храм Георгия Хозевита  и склеп Тарновских. На крышке гробов рубали мясо. Крестьяне разграбили имение, вырубили деревья, украли из дворца картины художника Боровиковского, испанских и фламандских живописцев. На территории имения лежали отбытые головы  многих ценних скульптур.

В советское время в Качановке действовали детский дом, курорт, военный госпиталь, санаторий.

 

Качановка поражает красотой и отдыхом

    Площадь Качановского парка составляет больше 560 гектар. В нем 50 видов деревьев  и 30 видов кустов, 12 озер и прудов, прилегающих территорий, занимают больше 125,6 га. Через территорию заповедника лежат дороги и тропинки длиной 60 километров.

Центральным объектом парковой композиции  — красивый дворец, что стоит на возвышенности и от которого ведет 450-метровая  дорожка.

Территория заповедника делится на районы согласно местности, рельефа, особенности ландшафта. Большую часть территории занимают водоемы, лесные насаждения с полянами, оврагами, рощами. Эстетический вид природы заповедника  значительной мерой зависит от достаточной родниковой влажности, энергии роста, обозримости пространства, проходимости зарослей и других факторов, дополненных торжественностью самого имения, парадностью алей, соединенных с зеленым миром с мрамором и камнем.

Качановка от Национального дендропарка Тростянец и Ичнянского природного парка отличает то, что ее владельцы не ставили себе целью развести как можно больше пород деревьев. Основными деревьями, которые сформировали  качановские ландшафты были традиционные: дуб, липа, тополь, граб, ива, клен, береза, ольха, сосна, ясень, акация, вяз, осока, каштан, яблоня, груша. Позже здесь акклиматизировалась елка, пихта, лиственница, туя, кедр. Доминирует среди насаждений дуб, возраст которого исчисляется сотнями лет.

Зеленые царство разнотравья и кустов не ограничивается известными породами и видами. Здесь есть растения, которые привлекают своим экзотическим видом и необычным видом.  Среди них бархат амурский, кипарисный орехообразный, корковое дерево, вороний глаз, подмаренник цепкий, герань, ктальпа и т.д.

В разных уголках заповедника можно увидеть лещину, бузину, боярышник, сирень, шиповник, виноград, плющ, крыжовник, голубика, землянику, сон  белый и черный, клевер, маргаритки, полынь и т.д.

Качановка – это кладовая лекарственных растений и целебных трав, часть из которых занесены в Красную книгу. Среди разнообразия растительности в любую пору года можно найти грибы.

Деревья составляют оригинальные комбинациями с всеми известными цветами. В сочетаниями  с красивым возвышениями Любви и Верности, земляничками и цветочными полянками, торфяными болотцами, меняющимся рельефом они создают живописные картины, на которых стремительно поднимаются к небу темные сосны, как бы танцуют белокурые березки, важно возвышаются мощные дубы, шагают вдоль тропинок аккуратные липы. Свежая, сочная трава служит декорацией на склонах, подкатываясь к прудам, берега которых укрепляется корнями величественных деревьев.

Пейзажи Качановки  наполнены птичьим пением, оживленного движения в воздухе и на земле, что создает впечатление чувство бесконечности жизни и природы. Шелест, крик, вопль, всплеск, шорох можно почувствовать на всех тропинках. В заповеднике  гнездится разные птицы. Для тех, кто интересуется фауной Украины, Качановка может стать большим источником пополнения знаний. На ветвях, в листве, в дуплах и норах размножаются горихвостка, перепелка, бекас, бугайчик, ястреб, филин, сова, удод, осоед, соловей, дятел, галка, сорока, синешейка, горлица, снегирь, ласточка, дрозд, шпак, попозень, зяблик, крук, ворона и т.д.

Птицы играют очень большую роль в жизнедеятельности лесных, садовых и парковых насаждений, уничтожая вредителей.

Животный мир заповедника становят лисы, лоси, волки, зайцы, куницы, хорьки, ондатры, ужи, ящерицы, лягушки, мыши, болотные черепахи и др.  а в качановских прудах есть щука, окунь, карп, карась, ерш, белый амур, пескарь и другая рыба.

Каждый из ландшафтных районов заповедника по-своему красивый и неповторимый, а природная колористка одаривает взглядом от нежной акварельной пастели к четким резным, ярких сюжетов. В идеи закладки заповедника было что-то от английских парковых усадьб, которые проектировал  В. Кент и Л. Браун.

Парковый микроклимат влияет на психику и настроение человека: снимает усталость, придает сил, вдохновляет душу творческим вдохновением, вызывает чувство поклонение природе. В качановском заповеднике цивилизация  отходит на второй план. Человек  возвращается к истокам своего бытия. Вызывает потребность опять и опять посещать Качановку в поисках красоты и душевной гармонии.

В Качановке к услугам отдыхающих экскурсии по залам дворца и по территории парка.

Есть места для уединения в лесной глуши, на берегах прудов, здесь можно осуществить круговые прогулки, искупаться в пруду, посетить заповедные зоны Судиное, Мажола, Заозерное, Большие поляны, Берестовец, Майорский и Большой пруды, чтобы удостоверится в прекрасном разнообразии и нерушимой целостности Качановки.

    Здесь можно вкусно пообедать или устроить пикник, к услугам посетителей: лавы, столы, мангалы и другие удобства, размещены в разных уголках заповедника. На территории Качановки работает также магазин, где можно купить напитки и сладости. В прудах за отдельную плату можно ловить рыбу.

Адрес: Украина, Черниговская область, Ичнянский район с. Качановка ул. Глинки

 

 

 

 

 

     

 

Вы можете следить за комментариями с помощью RSS 2.0-ленты. Вы можете оставить комментарий, или Трекбэк с вашего сайта.
Оставить комментарий

XHTML: Вы можете использовать следующие теги: <a href="" title=""> <abbr title=""> <acronym title=""> <b> <blockquote cite=""> <cite> <code> <del datetime=""> <em> <i> <q cite=""> <s> <strike> <strong>